У мирового (во всех значениях этого слова!) писателя Герберта Уэллса, открывшего людям человека-невидимку, машину времени, остров доктора Моро, пищу богов и много еще чего, в 1910 году вышла в свет книга «Игры на полу» (Floor games). Книга про мальчиков-братьев – Уэллса-ст. и Уэллса-мл., которые легко превращали обычный пол в джунгли, строительную площадку, поле боя…
С экрана телевизора грозно басил то ли губернатор, то ли министр: «Это вам не в бирюльки играть!». Попробовал бы государственный муж поиграть в настоящие бирюльки: зело трудно, но и увлекательно. Этой старинной русской игрой забавлялись во времена оны крестьянские дети, но не гнушались и обитательницы великосветских салонов: у деток пальчики тонкие, а у дам – цепкие…
Откуда явились карты – точно не известно. Не исключено, что из Египта, но скорее всего – из Китая. Примерно в десятом-одиннадцатом столетии. Зато не подвергается сомнению тот факт, что изначально карты (а вернее, их прообраз – не сразу бумажный, а деревянный или даже из слоновой кости) служили исключительно делу гадания и предсказаний. Далее у карт появилось второе предназначение – собственно игра, азартная в большинстве случаев. А третья ипостась карт – «ловкость рук и никакого (почти) мошенства». То есть фокусы.
Шахматы, бесспорно, игра королевского размаха. Игра интеллектуалов, эстетов и умников. Игра на века. Сотни лет шахматы совершенствовались – и вряд ли есть предел этому совершенству. В шахматы играют в любой части света – но нельзя сказать, что везде правила игры едины. Знатоки считают, что среди множества разновидностей шахмат три главных и почетнейших места занимают шахматы классические, то есть европейские – интернациональная игра; шахматы китайские – сянци; а также шахматы японские, имя которым – сёги.
Для игры в домино необходимы примерно три десятка черных костяшек с белыми точками-цифрами и любая горизонтальная поверхность, желательно твердая, чтобы доминошки не съезжали и чтобы эффект последнего хода, сопряженного с кличем «Рыба!», заставил содрогнуться все бельевые веревки и детские песочницы во дворе. Потому что домино с его несложными правилами и простым инвентарем – истинно народная игра. Незамысловатая и общепримиряющая, как бег на месте.
Read more…
В 1803 году Николай Михайлович Карамзин написал в своем журнале «Вестник Европы» заметку «Новая шашечная игра». Упоминание об этой статье встретилось мне по крайней мере в пятнадцати серьезных сетевых ресурсах, посвященных игре в шашки. Думаю, все эти источники слегка ошибаются. Но об этом – позже.
Шахматы считаются – и справедливо! – игрой интеллектуалов. А в шашки режутся дети, пассажиры в купе скорого поезда, пациенты больниц и домов ветеранов. Даже двоечники в состоянии расставить белые и черные «таблетки» на доске и хотя бы поупражняться в щелчках, чтобы «расстрелять противника», если уж совсем не под силу напрячь мозг. Но история шахмат вполне может подойти к своему относительному концу, если вспомнить о лавинообразном внедрении компьютерных технологий в древнейшую игру.
Read more…
Версий происхождения слова «викторина» – две. Первая – очевидная и скучная. Вторая – занимательная и… патриотичная. Поскольку после французского «пасьянс» и японского «оригами» звучит вполне себе по-русски. Усмотреть аналогию латинского слова «victory» и русского «викторина» легко. Не только по созвучию, но и по значению. Ответил правильно на ряд вопросов, а викторина и есть состязание в стиле «вопрос-ответ», и ты победитель! Просто, но пресно. Второй вариант рождения слова куда как интереснее – и вот почему.
