Про бондарчуковский фильмец не написал ныне только ленивый. Я вот тоже хотела, но нечего. Только если ругаться. Видимо, еще и потому, что к Стругацким у меня, рожденной в середине прошлого века, особое отношение. «ОО», кстати, не самое любимое произведение, скорее даже нелюбимое, «нестругацкое» какое-то, отношусь к нему весьма прохладно… равно как и к «Трудно быть богом», и еще к пяти-шести романам-повестям. Бесспорные фавориты: «Пикник на обочине», «Хищные вещи века», «Попытка к бегству», «Улитка на склоне», «Град обреченный», «Жук в муравейнике», «Малыш» и, разумеется, «Полдень. XXII век». Именно в таком порядке. Плюс неподражаемый «Понедельник…», стоящий особняком. И еще с десяток рассказов.
Когда я болею (а это в девяти из десяти случаев жестокая ангина), то лечусь лимоном, медом, чаем с клюквой, сном и Агатой Кристи. Почему-то именно ее книги способствуют скорейшему излечению. Вероятно, потому, что зачитываюсь, как и в детстве, и забываю о мотке раскаленной колючей проволоки в горле. Половину из всего написанного леди Агатой считаю шедеврами детективного жанра, а половину – ерундой, пример: серия «Томми и Таппенс Бересфорд»… имхо. Знаю многие книги почти наизусть – и все равно читаю с неослабевающим интересом, как в первый раз. Но есть у Кристи одна повесть, которая неизменно приводит меня в полный восторг, это мой фаворит. Сама писательница, кстати, считала «Скрюченный домишко» едва ли не лучшим своим произведением, вот цитата из англоязычных ресурсов: «Christie has said that this was one of her two favourites of her own works, the other being Ordeal by Innocence».
Read more…
Около двух десятков лет назад журнал «Нева» опубликовал новую повесть Михаила Чулаки «Праздник похорон». До этого я уже отведала чулакинский вечный хлеб, послушала тенора, побывала на Пяти углах и в зеленой Пряжке.
«Хотя теме менопаузы уделялось мало внимания, некоторые женщины-аналитики все же писали о ней. Психоаналитик Елена Дейч
, работавшая с Зигмундом Фрейдом, утверждает, что «климактерий — нарциссическое умерщвление, которое трудно преодолеть». Она напоминает нам, что «женщина обладает сложной эмоциональной жизнью, которая не ограничивается материнством, следовательно, она может преуспеть, активно ища свой путь вне сферы биологии».
Если бы Дафна ДюМорье не ушла в мир иной почти 20 лет назад, я бы спросила у нее, как же все-таки имя второй миссис де Винтер. Есть информация, что в первом варианте сценария хичкоковской «Ребекки» героиню звали Дафной. Но это как-то скучно. Да и какая разница? Пусть и Дафной. Но почему ни на одной странице романа нет ни малейшего намека на имя? Как же надо было писательнице себя контролировать, чтобы не проговориться :)) 13 мая у настоящей Дафны был бы день рождения.