Когда нет под руками ни шахмат, ни обычного мяча, ни листов бумаги для рисования и складывания фигурок, ни даже затертой колоды карт, можно попробовать поиграть в веревочку. Которую легко найти, хоть бы и шнурок из кроссовок вытащить… И что с этой веревочкой делать? Да что угодно: «колыбель для кошки», «сеточку», «четыре ромбика», «коврик», «рыбу на блюде» и даже «лестницу Иакова». Вариантов веревочных фигур не одна сотня, а может быть, и тысяча, так что можно практиковаться не один десяток лет, передавая бечевочные секреты детям и внукам.
Гусек – забава, не предполагающая ограничений по возрасту и IQ игроков, всяк может путешествовать по доске или просто листу бумаги, расчерченному «дорожкой» в виде спирали – такова классика жанра. Позже спираль трансформировалась в стежку-дорожку любой замысловатой конфигурации, главное, чтобы было начало и был конец. И много-много этапов с приключениями.
Read more…
Комментарии отключены / Add Comment
Шарада – эдакий конструктор лего из слов. Разобрал на детальки, создал новые конструкции, соединил – красота! Игра-загадка, игра-каламбур, игра слов, игра разума, игра воображения. Что забавно: само по себе загаданное слово не столь интересно, как его составляющие, не без оснований мнящие себя единственными и неповторимыми. Подмечено лингвистами: в народном творчестве, фольклоре, шарад почти не существует. Загадки загадываются, каламбуры каламбурятся, скороговорки и пословицы цветут пышным цветом. А шарада как была, так и осталась относительно интеллектуальным развлечением.
Если уж не переплюнуть некогда сногсшибательную популярность венгерского кубика Рубика, если кто помнит, то встать с ним вровень в двадцать первом веке удалось головоломке с японским названием судоку (сокращенное от фразы «suji wa dokushin ni kagiru», которая переводится как «каждая цифра может быть использована один раз»). Хотя изобретение это вовсе не из Страны Восходящего Солнца родом.
Read more…
«Наши поступки подобны строчкам буриме: каждый связывает их, с чем ему заблагорассудится». Такое вот интересное применение термину «буриме» нашел Франсуа де Ларошфуко – великий мыслитель, известный еще и своими афоризмами на все случаи жизни. Ироническая забава bouts-rimes, что означает «рифмованные окончания», была придумана, разумеется, французами – затейниками и любителями изящного.
Не знаю, раскладывал ли Пьер Безухов пасьянсы в недавней «международной» версии «Войны и мира», не смотрела, но на страницах оригинала уж точно.
«Поступить в военную службу и ехать в армию или дожидаться? – в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду карт, лежавших у него на столе, и стал делать пасьянс. — Ежели выйдет этот пасьянс, — говорил он сам себе, смешав колоду, держа ее в руке и глядя вверх, — ежели выйдет, то значит… что значит?.. <…> — Тогда будет значить, что я должен ехать в армию, — договорил себе Пьер». (Л.Н. Толстой «Война и мир».)
Вот вам и простейшее предназначение пасьянсов: «выйдет-не выйдет», «будет – не будет», а у барышень, естественно, «любит – не любит». Хотя у интеллектуалов и поклонников точных наук, несомненно, на первом месте будет не гадание, а совершенствование логики и ума – комбинации карт и изначальные раскладки пасьянсов вкупе с процессом, да не на один час и день, бывают крайне изощренными. Есть еще и третий вариант любви к пасьянсам – времяпрепровождение. Вечер, тихо, скатерть с кистями, абажур, карты и ты. Дамы загадочно улыбаются, короли суровы, а кавалеры-вальты тщеславны до безобразия. Собственно, название пасьянс и есть в переводе с французского – терпение. Patience.
В черновиках рукописи «Что есть искусство» Льва Толстого есть любопытные строки: «…одна дама научила меня делать из бумаги, складывая и выворачивая ее известным образом, петушков, которые, когда их дергаешь за хвост, махают крыльями. Выдумка эта от Японии <…> как ни странно сказать, произведение такого петушка есть настоящее искусство». Споры о том, что такое оригами – искусство или развлечение, – не прекращаются и по сю пору.