Лежу себе на Марсе. Надувной матрас с подогревом от автономного источника питания как раз вместился в палатку из денима на синтепоне. Читаю. «Марсианские хроники», разумеется. Не свои, а Брэдбери. В пятисотый, наверное, раз. Возможно, еще успею перечитать в последний раз в октябре 2026 года (именно на этой дате «Хроники» и заканчиваются).
- Что интересного пишут? – поинтересовалась Жанна Хасановна.
- Все интересно, – ответила я. – Я эти «Хроники» всю жизнь сознательную читаю, но все равно каждый раз, как в первый. И жалею, что рано прочитала, наизусть почти что выучила.
- Я не читала твоего Брэдбери, упустила как-то, в поселке Колывань библиотеки не было, в малярном техникуме начитанность ни к чему как-то, а потом я карьеру делала и тусила, – гордо сказала Жанна, – но если порекомендуешь, прочитаю впервые, а ты обзавидуешься!
- Вредная ты, Жанна, на святом спекулируешь, хоть и талант, – огорчилась я не по-детски. – Вот Элвис меня поймет, они с Брэдбери земляки, из Американии оба.
- Ну да, конечно, – ядовито пропела вредная Хасановна, – он книжек сроду в руках не держал, только микрофон, стеклотару с горячительным и еще не скажу что, сама не маленькая, поймешь…
- Таааак, – протянул появившийся из-за полуосыпавшегося бархана сержант Пресли, – сплетничаете? Вот повезло мне с соседями… Жил себе один, сам себя слушал, барахлишко с космических аппаратов складировал, ну иногда на ту сторону хаживал, там кое-кто есть, не чета вам, воронам понаехавшим…
- Да ладно тебе, Элвис, – мирно сказала я, – уж и поговорить нельзя. Мы ж любя. Могли бы о тряпках болтать, а мы все о тебе, соловье нашем. А Жанна, кстати, не понаехавшая, сколько тебе раз твердить! Она отсюда родом, забыл? Ты вот лучше скажи: Брэдбери читал?
- А то. Мне его вслух читали, не помню кто, поклонница вроде, отдыхал после гастролей. А может, сестра милосердия. Или еще кто. Я, правда, слушал как-то невнимательно, но «Запах сарсапарели» помню и сейчас. Уж больно название кавайное. А сам рассказ печальный…
- Хех, – развеселилась Жанна Хасановна, – вот что значит с японской космотачки зонтики тырить! Прям сразу и словечкам выучился: кааваайное!
- Словечко клевое, – вступилась я за Элвиса. – Анимешники вообще по нему угорают.
- Я и сам весь из себя кавайный, – подбоченился Пресли. – Жалко, что раньше в ходу такого не было, а то я какой-нибудь альбом так назвал бы.
- «Кавайный»? – переспросила я. – А я думала, что «Запах сарсапарели». Вот название так уж название! Правда, плагиатно было бы. Впрочем, и я грешна – свои вирши о нас тоже «Марсианскими хрониками» назвала, а как по-другому-то? Точнее не скажешь. Надеюсь, Брэдбери не в обиде.
- Слушай, Листва, а и правда – замечательное название для альбома. Я бы с Рэем договорился, мы ж соотечественники. А этот рассказ хорошо помню: старик Билли понял, что со старого чердака с кучей сундуков и забытых вещиц можно попасть в прошлое, его прошлое, которое он помнил и любил. Вот захотел – и переплыл время. Ушел туда, в молодость, где ему было хорошо. Я вот, может, тоже так ушел, потому люди и верят, что я жив. Просто ушел в другое место.
- Погоди, – удивилась Жанна Хасановна, – а жена-то у него была? У Билли этого? Или померла уже?
- Была, а как же, – задумчиво сказала я, – только не поверила ему, не пошла с ним, старый, подумала, дурак… сочиняет бредни маразматические.
- Чего же не взял ее с собой? Надоела? К барышням захотел? Вот мужики… – возмутилась Жанна.
- Да нет, – перебил ее Пресли, – сама не захотела. Все вы такие, приземленные. Не верите в чудеса. И в машину времени тоже.
- Если бы не верили – не любили бы вас, фантазеров, – сказала я. – Только нам привычнее в реальности. Она еще тридцать лет после этого прожила.
- Думаю, пожалела, что не поверила мужу, а сделать уже ничего не смогла, – сказала Жанна и заплакала.
… Прошла половина марсианской ночи. На горизонте чуть посветлело. Жанна всхлипывала, синяя тушь размазалась по щекам, я отпаивала ее кофе из термоса. Элвис мерял шагами вытоптанный нами пятачок рыжей марсианской поверхности, сигаретные бычки пунктиром обозначили его маршрут. Я уложила Жанну на надувной матрас и накрыла стареньким лоскутным одеялом. А сама взяла веник и пластиковый мешок с космической эмблемой не знаю какого государства и отправилась подметать. Марс должен быть чистым, пока мы тут живем. В неизвестно какой реальности.
Tags: Mars