Гуляю себе по Марсу. С Элвисом. (Пончо, сшитое из моей оранжевой на меху палатки, я ему уже почти простила, да и чего ссориться из-за тряпок, если нас на Марсе всего-ничего?) Жанна Хасановна за соседним барханом тихонько напевает (оказывается, и тихо умеет!): «А снег идет, а снег идет…»
- Чего это ты поешь? – спросили мы с Элвисом в унисон. – Где ты снег на Марсе видела? Или это поэтический образ?
- Ой, темнота! – запричитала Жанна Хасановна. – Шляются по Марсу и ничего-то не знают. Сейчас я вам буду неполитинформацию проводить. Стой, раз-два!
(Мы с Элвисом слегка замедлили шаг, но совсем останавливаться не стали, еще чего, командирша нашлась, хотя и уважаемая. Да и холодно на месте стоять-то.)
- Итак, – откашлялась Жанна Хасановна, – на той стороне нашей с вами планеты, если вы вообще в курсе…
- Я в курсе, – заметил Элвис и передернулся, вспомнив, очевидно, штатовское паленое пиво мэйд ин Чайна. – Металлолом какой-то оставили, он жужжит и вращается, иногда мигает разноцветным. Стало быть, это снегоискатель?
- Ты, друг, совсем в прошлом веке подзадержался, – ехидно сказала я. – Это сложная электронно-коллайдерно-консервно-механическая трампампамконструкция двадцать первого века, чего-то ищут, редкие металлы, наверное…
- Или тебя, гражданин Пресли, – выдержав эффектную паузу, продолжила мою реплику Жанна Хасановна. – Понаедут-поналетят, раздербанят твое пончо на лоскутные сувениры, мало не покажется.
Элвис побледнел, хотя куда уж бледнее.
- Жанна, нечего пугать мужчину, они все трепетные и чуть что – хлоп! и в обморок. Или на Венеру сбежит, нам с тобой скучно будет, прикинь?
- И то правда, – быстренько согласилась Жанна Хасановна, – в общем, Элвис, не переживай, это не по твою душу. И хватит базарить, сейчас умное скажу. Итак. Канадцы (не люблю я канадцев, но хоккей у них был что надо) еще в мае по земному месяцеисчислению забросили сюда космический аппарат, эээ… птичье какое-то название, забыла. О, Феникс! Что эта птичка там делает, сложно сказать, но когда я неделю назад на Землю летала, то по радио слышала: железяка зафиксировала снегопад на Марсе. Настоящий. Со снежинками. Сама не видела, врать не буду.
- Так куда этот снегопад подевался, стороной, что ли, прошел? – заинтересовался Элвис. – Я на той стороне часто бываю, от баб, пардон, дам, иногда отдых нужен, даже если их, баб, пардон, дам, всего две.
- Это ты про нас? – зловеще поинтересовалась я.
- А про кого же! – хохотнул гражданин Пресли. – Про вас, любимых.
Я выразительно посмотрела на пончо оранжевое на меху – Элвис немедленно заткнулся и придал взгляду особой бархатистости.
- Знаете что, – обиделась Жанна Хасановна, – я сейчас вообще уйду. И вы ничего не узнаете. Ленивые и нелюбопытные.
Мы с Элвисом замолчали и преданно-внимательно посмотрели на неполитинформаторшу.
- Итак, – продолжила она. – Снег шел высоко. Но шел. Снежинками. Но снежинки не долетали. Каких-то несчастных четыре кэмэ до поверхности…
- Кэмэ это что? – опешил Элвис.
- Ты ему в милях посчитай, – посоветовала я. – Что с него взять, последнюю жизнь в Штатах оттрубил, отпел вернее, ему мили милее. Ковбой!
- Ничего я не буду пересчитывать, – обозлилась окончательно Жанна Хасановна.
И ушла, крикнув напоследок: «Вы все дураки!».
…Занималось красное марсианское утро. Бесполезно было варить в термосе утренний кофе: Жанна с дураками не пьет, а Элвис считает, что кофе вреден для всего организма.
- Снег это красиво, – задумчиво сказал он. – У меня песенка одна была, про снежную птичку, Snowbird называется.
- Это вроде нашего снегиря, что ли? Или зяблика?
- Не знаю, – ответил Элвис, – да и какая разница. Главное – музыка.
Я согласилась. И прочно уселась в кресло-качалку с айподом. Слушать музыку. И ждать снегопада.
Tags: Mars