Такой поставили диагноз. Кто не знает – это в глазу :)
Впору открывать клуб – по примеру западных сообществ. Помните: чуть ли не в каждом фильме – собирается группа разнокалиберных и разноцветных людей, и начинается: «Привет, меня зовут Джон (допустим, может быть и Джессика), я – алкоголик (наркоман, жертва насилия, анорексик либо совсем наоборот)…» И все на него смотрят – по-разному, но и с одинаковым выражением. Потому что все – с аналогичными сдвигами. Иначе бы не собрались.
Не буду придумывать что-то новое.
Итак. Привет! Меня зовут Helena, и у меня пятно Фукса. В левом глазу. Процесс, как мне объяснили в клинике, парный, но не симметричный. Глаз окончательно не ослепнет, хуже не будет. Успокоили, стало быть. Следовательно, очередное фуксопятно я могу получить в обозримом или необозримом будущем. Или не получить вовсе, если буду вести правильный образ жизни: то есть не курить, не читать, никуда не вглядываться, пить по утрам морковный сок, принимать витамины и одуреть окончательно. Или все равно получить, даже если буду жить крайне правильно. Или все же не получить, если уйду в мир иной скорее второго пятна.
У меня были претензии собственно к Фуксу. Кто он такой, узнала. Но мало.
Вот что.
«Фукс (Fuchs) Эрнст (1851–1930) – австрийский офтальмолог. Окончил Венский университет, работал в ряде клиник. С 1880 г. профессор в Льеже; в 1885–1915 гг. возглавлял глазную клинику в Вене. Почетный член Общества глазных врачей (16 дек. 1908 г.). Исключен из состава общества 27 янв. 1915 г. на основании предложения Московского врачебного управления от 16 дек. 1914 г. как подданный государства, воюющего с Россией. (Вест. офтальмологии. 1909. Т. 26. С. 579; 1917. Т. 34. С. 34; БМЭ. 3-е изд. Т. 26. С. 449) Г.В.»
После прочтения этих строк возникли претензии к Московскому врачебному управлению. Вот если бы не исключили герра Фукса из общества, он, возможно, и разобрался бы с пятном его имени. Раз уж увидел таковое и сделал описание.
Но… «иных уж нет, а те далече…». Претензии в пустоту.
Вернусь в двадцать первый век. После того как поставили диагноз и сказали, что лечению сие не подлежит, я принялась, подслеповато щурясь, строчить письма во все известные столичные и нестоличные глазные клиники. Увы, ответ стандартный. Одна только клиника написала ободряюще: «… лечение вашего заболевания ПОКА невозможно, не существует такой схемы…». Но ведь ПОКА! Значит, когда-то будет.
А пока я смотрю на близко расположенный мир сквозь очки, которые вечно роняю и теряю, а потом не могу найти, потому что без них не вижу, вернее вижу, но как бы двойственно-тройственно и фрагментарно. Помните заставку начала фильма-сериала о Пуаро, с Дэвидом Суше? Где его изображение как бы в разбитом и омытом водой зеркале расплывается и дробится на осколки?
Именно так я и вижу окружающий мир. Посредством пятна Фукса. Кстати, курьезная история, связанная с этим самым моим личным пятном Фукса. Одна знакомая дама участливо расспрашивала меня о моем зрении, но при этом почему-то упорно отводила взгляд. И вдруг сказала: «Не волнуйся, Алена, совершенно ничего не заметно…» Я опешила слегка. А потом поняла, что она имела в виду: видимо, слово «пятно» связывалось у нее с чем-то вроде бельма. Вот она меня и успокаивала, и боялась обидеть взглядом прямо в глаза. Я захохотала и облегченно объяснила ей, что пятно никто кроме специалиста с умными приборами не увидит, оно не на роговице, а глубоко в недрах моего левого ока, где-то там на сетчатке. И даже если нагло рассматривать меня в упор – все равно ничего такого не увидишь. Только карие очи.
…А правый глаз ничего себе еще глаз. Дальнозоркий слегка. Очень большой под увеличивающими стеклышками. С длинными такими ресницами. И ждущий своего часа.
Жаль, что я не семитка, а то бы сказала: «Не дождешься!». Мудрый народ, что и говорить.